Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:05 

1 апреля посвящается )

Gata-Blanca
Шалунья

Шерше ля фам


Криминальная комедия в 5 эпизодах

По мотивам двух известных отечественных телехитов: первый – БН, второй –
сами догадайтесь с трех раз, в название, чур, не подглядывать :)

Warning: с элементами черного юмора, не канон, поклонникам вованны читать с осторожностью

Действующие лица:

Н.П. Романов – владелец заводов, газет, пароходов
Александр – его сын, начальник юр. отдела на одном из отцовских предприятий

Сотрудники юридического отдела:

Владимир Корф – амбициозный молодой юрист, отвечает за арбитраж и сделки с недвижимостью, красив, знает себе цену

Ольга Калиновская – ведущий специалист отдела, отвечает за всё, когда
начальника нет на месте; одевается согласно дресс-коду компании, но так,
что у мужчин дыхание перехватывает
Катрин Нарышкина –
секретарь-референт, доучивается на заочном юридическом, курсовые ей
пишут всем отделом; с дресс-кодом существует в параллельных измерениях,
новости разносит быстрее интернета
Мари Дармт – младший юрист,
безответно влюблена в Александра; закончила университет с красным
дипломом; серая мышка, синий чулок, белая ворона – это всё про нее

Сотрудники органов правопорядка:


А.Х. Бенкендорф – генерал-лейтенант, начальник Питерского управления МВД
Сергей Писарев – его племянник, опер из райотдела
Михаил Репнин – следователь прокуратуры
Штерн – судмедэксперт

* * *

Эпизод 1


Типичный офис преуспевающей компании. Конец рабочего дня. Ольга в строгой, но женственной блузке листает договора, подчеркивая сомнительные места, Нарышкина красит ногти, пьет кофе и раскладывает пасьянс на компьютере, Мари в водолазке с воротником под горло и прямой юбке ниже колен, темные волосы собраны в унылый хвостик на затылке, расставляет папки в шкафу.
Корф: (заходит, разя наповал галстуком с синим высверком и парфюмом с запахом ливня над мегаполисом)
Привет розам, фиалкам и гиацинтам!
Нарышкина: (покосившись на Мари) И чертополоху…
Корф: (шлет воздушный поцелуй) Катенька, вы, как всегда – неподражаемы! (восхищенный жест старшему юристу) Ольгуня, ты, как всегда – само совершенство! Мари, вы, как всегда… эээ… вы отослали москвичам контракт по ликеро-водочному?
Ольга: (не поднимая головы от бумаг) Вообще-то ты поручал это Кате.
Нарышкина: У меня сегодня был факс в Тюмень!
Мари: (тихо) Я отправила с DHL, Владимир Иванович. Квитанцию подшила в папку.
Корф: Я знал, Мари, что на вас можно положиться!
Нарышкина: (себе под нос, но чтобы слышали все) Если выключить свет.
(Корф заливисто смеется, Мари густо краснеет и втягивает голову в плечи.)
Ольга: Кстати, факс до Тюмени так и не дошел…
Корф: (весело) Неужели укатил в Лондон?
Ольга: (вздохнув, перевернула последнюю страницу и сложила договора аккуратной стопочкой) В Алапаевск…
Нарышкина: (фыркает) Подумаешь, перепутала две цифры!
Ольга: Катя, мне страшно за алфавит, там целых тридцать три буквы. (Корфу) Что в суде?
Корф:
В суде всё замечательно! (падает в свое кресло, закинув ноги в элегантных кожаных туфлях на стол) Мария Алексеевна Долгорукая меня обожает.
Ольга: Тебе повезло, что дело вела она.
Корф: Завтра будет старый хрыч Оболенский. Поедешь?
Ольга: (философски) А куда деваться…
Мари: (набравшись смелости) Можно, поеду я?
(Ольга и Владимир, посмотрев на нее, начинают хохотать, Нарышкина от смеха падает головой на стол и только вздрагивает рыжими кудряшками)
Александр: (входит, помахивая пижонским кейсом) О чем веселье, господа юристы?
Корф: (вытерев слезы) Наша крошка Мари хочет потеснить Ольгу в сердце судьи Оболенского.
Александр:
Корф, стряхни копыта со стола! (подходит мимо Мари к Ольге) Солнышко, ты снова собираешься строить глазки этому старому крючкотвору? (целует руку) Я ревную!
Ольга: (ленивым голосом) Тебе известен другой способ отвлечь его внимание от крючков в деле с покупкой издательства?
Александр: Знаю, поторопился, шито белыми нитками. Виноват и готов искупить. (протягивает миниатюрный букетик фиалок по не миниатюрной цене) Столик уже заказан, только разберусь с делами на завтра, и поедем.
Ольга: (с томной грацией берет букетик) Куда?
Александр: (подмигивает) Сюрприз! (Нарышкиной) Катишь, подвинь завтра Забалуева с одиннадцати на после обеда, утром на нас свалятся финны. (бросает ей на стол пачку документов) Размножить в десяти, нет - в пятнадцати экземплярах к совещанию, а мне – минералку с лимоном.
Нарышкина: Я должна всё это сделать сразу?
Александр: (улыбнувшись во все 32 безупречных зуба) Если не сделаешь – уволю! (скрывается за дверью своего кабинета)
Нарышкина: (показав двери язык) Самодур и сатрап!
Мари: Я принесу минералку. (убегает в буфет)
Нарышкина: Ну просто на ходу подметки рвет! (уныло ковыляет на 12-сантиметровых шпильках к ксероксу, виляя попкой, затянутой в юбку, отличающуюся от набедренной повязки только названием)
Корф: (провожая попку сожалеющим взглядом – скучно, когда в девушке нет тайны) Не плачьте, Катенька, вам по закону полагается две недели на отработку.
Ольга: (мельком убедившись в зеркальце, что прическа и макияж достойны самого дорогого из питерских ресторанов сюрприза) А беременных и кормящих матерей закон вовсе не разрешает увольнять.
Нарышкина: (издает вопль) Владимир Иваныч, помогите!
Корф: С беременностью или ксероксом?
Мари: (вошла с минералкой и лимоном, от этих слов вспыхнула и попятилась)
Корф: Машуш, не пугайтесь, у нас тут стихийный семинар по трудовому праву.
Нарышкина: (возится с застрявшим листом) Ликбез для старых дев.
Ольга: (посмеиваясь) От слов – ликвидация безнравственности.
Мари: (сдавленно) Да-да, конечно… (по стеночке пробирается к кабинету шефа, успевает только дотронуться до ручки, как дверь распахивается, едва не сбив ее с ног)
Александр: (рявкает) Что вам надо?!
Мари: (испуганно блеет) Александр Николаевич… я… вы… просили…
Александр: Я ничего не просил! (хватает у нее с подносика стакан минералки, залпом выпивает) Все свободны! (повернувшись к Ольге) Солнышко, прости, сегодня не получится никуда поехать. Срочная работа. (к остальным) Почему еще здесь? Рабочий день закончен! Проваливайте, я сказал! (скрывается в кабинете)
Мари: (всхлипывает) До конца рабочего дня еще тридцать семь минут…
Нарышкина: (застыла над ксероксом в позе «зю», хлопает накладными ресницами) Кто его укусил?
Корф: Кто бы ни был, не вижу повода расстраиваться. (присаживается на край стола к ведущему специалисту) Ольгунь, раз у тебя образовался свободный вечер – может, потратим вместе?
Ольга: (глаза цвета «осторожно - напряжение 220 вольт») Корф, тебя окропить святой водой, или сам сгинешь?
Корф: (картинная поза) Я ухожу, жестокая, но знайте – я вас любил всем кодексам назло!
Ольга: (настроение испорчено, уткнулась в ноутбук)
Нарышкина: (бросила не дожеванный копиром лист, сумку под мышку, догоняет Корфа) Владимир Иваныч, подвезете?
Корф: Катенька, для вас готов на всё, кроме алиментов! (уходят, весело подкалывая друг друга)
Мари: (две минуты стояла под дверью шефа с видом побитого щенка, потом побрела к копиру, вытащила из него смятый лист, то и дело поглядывает на букетик фиалок у Ольги на столе)
Ольга: Заберите уже их себе, не хватало вам только косоглазия.
Мари: Правда, можно? (робко берет цветочки, прижимает к груди, в голосе вдруг прорезались прокурорские нотки) Неужели вам совсем не жалко расстаться с ЕГО подарком?
Ольга: (с досадой) Маша, идите домой! Шеф сказал – все свободны.
Мари: До… свидания… (шмыгнув носом, уходит)
Александр: (выглядывает) Оля, ты еще здесь?
Ольга: (с оскорбленным видом молчит)
Александр: Ну хорошо, прости, я был резок… (по-прежнему полный игнор) Да, да, я всё то, что ты обо мне сейчас думаешь, но можно я начну тебя разубеждать в этом завтра? Солнышко… (заискивающе)
Ольга: (тоном, не предвещающим ничего доброго) Прекрасно, я подожду до завтра.
Александр: (осторожно) Ты собираешься ждать… здесь?
Ольга: (стучит по клавишам ноутбука) У меня еще полно работы перед завтрашним процессом. (улыбка Джоконды) Буду убирать из дела белые нитки, которыми ты его шил.
Александр: У меня тоже… много работы… Неудачный день, правда? (потоптавшись возле Ольги, уходит в свой кабинет)
Ольга: (несколько минут пытается работать, потом в сердцах захлопывает ноутбук) Пся крев! (посмотрела в зеркальце, отражение не понравилось, провела косметическим карандашом по безупречному контуру губ, припудрила носик и заставила себя улыбнуться) Так-то лучше! (повесив на локоть сумочку, походкой королевы направляется к выходу из офиса, но на пороге
ее догоняет грохот выстрела) Саша?! (стремглав бросается к его кабинету, распахивает дверь – Александр сидит за столом, глаза в кучку, язык вывалился на подбородок, рука повисла плетью, выронив пистолет) Са… ша… (с ужасом смотрит на его развороченный выстрелом висок – крови много, очень много, а она крови смертельно боится с детства, побледнела и без чувств сползла по косяку на пол)

Эпизод 2.

Там же, двадцать минут спустя. Ольга, все
еще полулежа на полу, дрожащей рукой нащупывает в сумочке мобильный
телефон, набирает 03.
Ольга: (слабым голосом) Алло, скорая?
Самоубийство… Нет, не я… Мой… начальник… да, с летальным исходом,
полголовы снесло выстрелом… Что значит - выезжаете только на неудачные
случаи суицида? А кто на удачные? Вы – хамы и бессердечные люди, я вас
привлеку к уголовной ответственности! (набирает 02) Алло, полиция?
Удачное самоубийство. Да, человек хотел застрелиться насмерть, и ему это
удалось! (истерический смешок) Я не шучу, я в шоке. Не надо меня пугать
уголовной ответственностью! Может, вам отправить фото трупа по факсу?
Тогда тут будут два трупа, потому что если я увижу его еще раз…
(умирающим голосом продиктовала имя жертвы и адрес, бессильно закрыла
глаза) О матка боска… А если он еще жив? (вскочила) Истекает там кро…
кровью… (зажмуривается, но идет в кабинет) Если он жив, я должна ему
помочь! (набравшись мужества, приоткрывает один глаз и тут же
распахивает оба – Александра нет) Саша? (заглядывает под стол и в шкаф)
Саша! (выбегает назад в общую комнату, выглядывает в коридор, ища
кровавый след, который должен был оставить сбежавший самоубийца, но
нигде ни пятнышка, тут распахивается лифт, выплюнув целую компанию)
Репнин: (ворчит) Шуму будет – не оберешься! Сынок самого Романова…
Штерн: (на ходу дожевывая гамбургер) У меня на столе они все одинаковые.
Писарев: (к Ольге) Девушка, кто тут звонил в полицию по поводу двух трупов?
Ольга: Я звонила, только сейчас ни одного трупа не осталось.
Писарев: Ага, распродали по предпраздничным скидкам. Где место происшествия?
Ольга: (указывает на дверь офиса) Там, только…
Писарев: Опергруппа, за мной!
Штерн: (рыщет взглядом по сторонам, натягивая перчатки) Тело где, где тело…
Ольга: Я же вам сказала – нет тела! Исчезло! (на грани нервного срыва)
Писарев: То есть как - исчезло? Кстати, старший лейтенант Писарев (помахал ксивой).
Ольга: Старший юрисконсульт Калиновская. Кстати, почему без понятых?
Репнин: (прочитал табличку на двери, физиономию перекосило) Приятно иметь дело с коллегами…
Писарев: Девушка, вы нам долго будете мозги компостировать? Куда дели труп?
Ольга:
Матка боска, откуда вас столько идиотов осталось после переаттестации!
Повторяю вам – я не знаю, куда он пропал! Был там, весь в крови,
пистолет на ковре валялся…
Репнин: Так был еще и пистолет?
Ольга: А из чего он, по-вашему, застрелился – из дырокола?
Штерн: (оживившись) Вы не поверите, можно застрелиться даже вилкой! Вот однажды ко мне на стол попал…
Писарев: Хватит пустых базаров, родина ждет дела! Репа, пиши в протокол - трупа не обнаружено… Точно не обнаружено?
Штерн:
(проверяет шкафы в кабинете Александра) Пока мой нос ничего не чует, а
он у меня на этот счет… О! (увидел в баре бутылку дорогого коньяка)
Могут быть отпечатки пальцев, надо провести экспертизу (быстренько
складывает в портфель и другие бутылки с элитным алкоголем).
Репнин: Илюша, не забудь копию акта экспертизы прислать в прокуратуру (подмигивает).
Писарев:
Обойдется прокуратура, мы и так вам за каждый шаг проставляемся.
(раздается трезвон мобильного в кармане, отвечает) Да, я, товарищ
полковник. Уже работаем, только… Что-о-о?! Понял, товарищ полковник…
(отключается) Крындец, дядя сюда едет.
Репнин: (сразу осипнув) Христофорыч?
Писарев: (уныло) Он самый… Из сауны с губернатором вытащили.
Репнин: Серега, ну ты тут дальше один управишься, а я поеду, доложу прокурору, что трупа нет. (исчезает в мгновение ока)
Штерн: А мне нужно немедленно провести экспертизу! (исчезает вслед за Репниным, позвякивая бутылками в портфеле)
Писарев:
Стойте, куда вы, братья по оружию? Вы меня дяде на растерзание
бросаете? (Ольге) Предупреждаю сразу – если и вы намылитесь сбежать,
буду стрелять по ногам! Вы всю эту кашу заварили, вас пускай дядя и ест.

Ольга: Он что, дракон – ваш дядя?
Писарев: Он хуже дракона, с ним даже Нургалиев связываться боится. Проглотит вас и не поперхнется.
Ольга:
Матка боска, какой Нургалиев? Какой дядя?! Саша застрелился почти у
меня на глазах, я столько крови за всю жизнь не видела, а вы меня
пугаете какими-то нафталиновыми родственниками!
(На пороге
вырастает грозная фигура в генеральском мундире, высокой тульей фуражки
упираясь в верхний дверной косяк, а погонами – в боковые)
Писарев:
(жалобно пискнув) Дядя… (вскочив и вытянувшись по струнке) Товарищ
генерал-лейтенант, разрешите доложить: прибыл по сигналу о самоубийстве
гражданина Романова, снимаю показания со свидетельницы.
Бенкендорф: Тело уже увезли?
Писарев: (жизнерадостно) Тела на месте происшествия не обнаружено!
Бенкендорф: Тааак… (тяжелый взгляд на Ольгу) Это вы свидетельница? Рассказывайте!
Ольга: (невольно оробела, рассердилась на себя за эту слабость, с вызовом) Я уже все рассказала старшему лейтенанту.
Бенкендорф: Старший лейтенант - олух и бездарь, только у него из-под носа мог пропасть труп.
Писарев: (возмущенно) Дядя, я этого трупа в глаза не видел! Может, она (на Ольгу) решила нас разыграть…
Ольга: (перебивает, еще более возмущенно) Я никого не разыгрывала, я знаю законы получше вас!
Бенкендорф:
(рявкает) Прекратить пререкания не по делу! (садится за стол
Нарышкиной, брезгливо отодвинул широкой ладонью ворох пузырьков с
косметикой, каких-то розовых обезьянок и открыток с сердечками, снял и
положил на освободившееся место фуражку, бросил взгляд на бейджик у
Ольги на груди) Гражданка Калиновская, изложите – где, когда и при каких
обстоятельствах обнаружили труп.
Ольга: Вы полагаете, мне эти воспоминания доставляют удовольствие?
Бенкендорф: Я полагаю, вы не хотите провести ближайшие сорок восемь часов за решеткой за отказ помогать следствию?
Ольга: (ноздри раздуваются) Больше ни слова без адвоката не скажу!
Бенкендорф: Не распыляйтесь по мелочам, адвокат еще пригодится, когда вам предъявят обвинение в убийстве.
Ольга: В убийстве? Мне?! (готова растерзать генерала вместе с фуражкой)
Бенкендорф:
Тела нет, экспертизы провести нельзя, почему мы должны вам верить, что
имело место самоубийство? (Писареву) Кстати, у гражданки брали пробы с
рук на наличие следов пороха?
Ольга: (кипя от ярости) Вы…
вы… бездарные копы! Вам бы не дело раскрыть, а найти козла отпущения!
Вместо того чтобы искать тело… Саши… (нервы сдали, плачет)
Бенкендорф:
(повозившись в хлипком кресле Нарышкиной, встает, подходит к Ольге и
протягивает ей клетчатый платок с запахом комильфотного парфюма и
чего-то неуловимо полицейского) Вы пытались ему звонить?
Ольга: Кому? (сморкается в генеральский платок)
Бенкендорф:
Вашему начальнику, другу, или кем он еще вам приходится. Может, он
давно мечет фишки в каком-нибудь подпольном казино, а мы тут слушаем
ваши истерики.
Ольга: (одарив генерала взглядом в три тысячи вольт, судорожно набирает на мобильном номер Александра) Не… недоступен…
Писарев: (фыркает) Еще бы покойники на звонки отвечали!
Бенкендорф: Старлей, прикинься фотокарточкой в твоем удостоверении. (Ольге) Начнем сначала. Когда и как вы обнаружили труп?
Ольга:
Я собиралась уходить домой, услышала выстрел, заглянула к Саше в
кабинет, а там… там… (снова уткнулась носом в клетчатый платок)
Бенкендорф: (Писареву) Ты опрашивал народ на этаже, кто еще слышал выстрел?
Писарев: Мне разорваться, что ли, дядя?
Ольга: (всхлипывает из недр платка) У нас на этаже все заканчивают в шесть, только мы до семи - потому что обед два часа…
Бенкендорф:
(ворчит) Планктон… белые воротнички… Вы точно видели труп, или заснули,
устав от непосильной работы, и он вам приснился во сне?
Ольга: За кого вы меня принимаете?!
Бенкендорф: За человека, который думает, что с полицией можно шутки шутить!
Ольга:
Не смейте на меня кричать! И заберите ваш платок! Лучше бы я вас
увидела, как… как Сашу… с дыркой в голове… (содрогается от воспоминаний)
Он сидел в кресле, за столом… взгляд остекленелый… пистолет упал на
ковер… (встрепенулась) Ковра там сейчас нет! Наверно, в него тело Саши
завернули и унесли…
Бенкендорф: Кто унес?
Ольга: Откуда я знаю? Я была без сознания!
Бенкендорф: У вашего Саши имелись причины для самоубийства?
Ольга: Нет, у него всё было хорошо.
Бенкендорф: Казино, наркотики?..
Ольга: У него была я!!!
Бенкендорф:
(хмыкает) Веская причина задержаться на этом свете. (Писареву) Ты
выяснил хотя бы про сотрудников этой конторы? У всех есть алиби?
Писарев: Про алиби не знаю, телефоны вот (шелестит папкой с личными делами).
Бенкендорф: Тогда почему их здесь еще нет?
Писарев: Телефонов?
Бенкендорф: Сотрудников, идиот! (Писарев живо хватается за трубку)

Эпизод 3.

Те же и там же, полчаса спустя.
Писарев:
(весь в мыле) Дядя, я проверил, как вы велели – никто из охраны не
видел, чтобы Романов покидал здание, выстрела никто не слышал,
романовский джип на подземной стоянке.
Бенкендорф: (барабанит пальцами по столу) Значит, труп спрятан где-то в здании, либо вывезен на другой машине. Если вообще был.
Ольга: (подпрыгнув) Что значит – «если»? А куда пропал ковер?
Бенкендорф: Вы уверены, что там был и ковер?
Ольга: Уверена, я сто раз хотела выбросить этот кич, но Саша говорил, что он ему нравится!
Бенкендорф:
(Писареву) Вызови группу со служебной собакой, пускай понюхают тут все
закоулки. На тот случай, если труп завернулся в ковер и уполз из-под
опеки гражданки Калиновской.
Ольга: (шипит) Ненавижу копов!
Бенкендорф: (не может скрыть раздражения к красивой юрисконсультше) Так звонили бы в МЧС!
Ольга: А вы бы сидели в вашей сауне с губернатором!
Бенкендорф: (хрястнув кулаком по столу) Прекратите закатывать мне истерики!
Ольга: (топнув ногой) А вы прекратите стучать на меня кулаками!
Мари:
(бледная и растрепанная, врывается в офис) Скажите, что это неправда!
Александр Николаевич не мог… не мог… (захлебываясь от рыданий, падает на
грудь Писареву)
Бенкендорф: (сверившись с фото в личном
деле) Мария Дармт, младший юрисконсульт… Как я понимаю, вы уже в курсе.
Что у вас есть сказать относительно возможного самоубийства вашего шефа?

Мари: (оторвавшись от Писарева) Это она его довела! (указывает на Ольгу)
Ольга:
(следы недавнего нервного срыва на лице припудрены, сидит в кресле,
закинув длинную красивую ногу на другую) Мари, вы в своем уме?
Мари:
Вы никогда его не любили! Он целый год за вами ухаживал, унижался,
умолял, цветы корзинами носил… премьеры, рестораны, подарки… даже стихи
для вас писал! Целый год!!!
Ольга: (усмехнулась) А вы,
разумеется, готовы были ему отдаться в первый же вечер? (пожав плечами)
Как жаль, что он никогда об этом не узнает.
Мари: (всхлипывая) Потому что его больше нет?
Ольга: Потому что ему никогда бы не пришло в голову вам это предложить.
Писарев: Ууу, как всё запущено…
Мари:
(смотрит на Ольгу как на предателя родины) Он вам нужен был только для
того, чтобы сделать карьеру! Вы и с ответом о свадьбе его матросили –
якобы, подумать надо, и его подарки для вас – что выбросить, что мне
отдать… (гладит букетик в нагрудном кармашке)
Бенкендорф: Гражданка Дармт, ближе к делу!
Мари:
А когда они отдыхать поехали?! (генералу) Она самый дорогой круиз
выбрала, в каюте класса люкс! Александр Николаевич меня попросил
оформить тур, чтобы Нарышкина, не дай Бог, не перепутала и не отправила
их вместо Канар на Валаам!
Ольга: По-вашему, я должна была любоваться морем из каюты без окна, ниже ватерлинии?
Нарышкина: (с порога) Нет, поехать на Валаам – за просветлением души, как Мари две недели уговаривала шефа.
Мари: Человеку необходима духовная пища!
Нарышкина: (погладив себя по бедрам, затянутым пестренькими капри – успела переодеться) Это когда другой пищи нет.
Бенкендорф: (посмотрел в личное дело) Секретарь-референт Екатерина Нарышкина, добро пожаловать.
Нарышкина: (с любопытством) А что тут происходит? (стреляет глазками на Писарева)
Мари: (снова в слезы) Александр Николаевич застрелииииился…
Нарышкина: Вау! Не зря мне показалось, что его сегодня кто-то покусал.
Бенкендорф: С этого места – подробнее!
Нарышкина:
Подробнее? (воодушевленная, застрекотала) Шеф явился, и с порога на
всех орать - ноги Корфа не там лежат, Ольга Адамовна с Оболенским
кокетничает, меня заставил делать кучу ксерокопий – вы представляете?!
Ольга Адамовна ему – куда поедем, солнышко, а он ей – облом, дорогая,
сегодня ужинай одна…
Писарев: (на ухо Нарышкиной) Но вы-то одна, наверно, никогда не ужинаете?
Нарышкина: И не завтракаю тоже!
Писарев: Неужели в вашем плотном расписании нет ни одного окошечка?
Нарышкина: (хихикает) Надо поискать!
Бенкендорф:
(затрещал подлокотник хлипкого офисного кресла, сердито оторвал его и
бросил на стол рядом с фуражкой) Значит, у гражданки Калиновской был
конфликт с предполагаемым потерпевшим?
Ольга: У нас не было никакого конфликта, я задержалась только доделать работу!
Мари: (тон средневекового инквизитора) Или приставить пистолет к его виску?
Ольга: (очи горе) Матка боска, из-за одного несостоявшегося ужина!..
Бенкендорф: Статистика бытовых убийств знает и менее веские причины.
Ольга: (взглядом сообщает генералу, куда бы он шел со своей статистикой)
Мари: У Ольги Адамовны была веская причина! (вытерев слезы кулачком) Я хочу сделать заявление.
Нарышкина: У нашей норушки прорезался голос, куда катится мир.
Мари:
Александр Николаевич стал встречаться с другой девушкой, Ольга Адамовна
спохватилась, что может лишиться всех благ, но было поздно, и тогда…
Ольга: (презрительно) Какая чушь!
Нарышкина: (встрепенулась) Если бы у шефа были еще любовницы, я бы знала!
Мари: Она не из нашей фирмы.
Бенкендорф: Имя, фамилия, адрес!
Мари:
Не знаю, я видела только туфли в коридоре. (мстительно) На три размера
меньше, чем у Ольги Адамовны. Александр Николаевич сказал, что улетает
по делам в Париж, а я случайно наткнулась у него в кабинете на
загранпаспорт, помчалась в аэропорт, но там его не нашла, и в списках
пассажиров он не значился, и тогда я поехала к нему домой… в общем, он
меня просил никому ничего не говорить…
Ольга: (кусая губы) Он мне звонил, будто из Парижа, что времени у него в обрез, не успевает купить сувенир… пся крев!
Нарышкина: Нет, ну почему я-то узнаю обо всем последней?!!
Корф: (входит) Всем добрый вечер! Внизу толпа газетчиков, говорят, что наш Плевако склеил ласты?
Бенкендорф: (усмехнувшись) Владимир Корф, как я понимаю?
Корф:
Так точно, товарищ генерал-лейтенант! Говорили, что вы тоже здесь, но я
не поверил, чтобы лично начальник всей полиции Петербурга и области…
(хохотнув) Санек и на том свете не желает расставаться с понтами.
Бенкендорф: Вижу, он у вас не пользовался большим уважением?
Корф:
А за что его уважать? Мажор вульгарис, вся жизнь по классу люкс: самые
дорогие тачки, самые красивые женщины (поклон в сторону Ольги), теперь
вот в ящик из красного дерева положат и закажут памятник у Церетели.
Провальные сделки или его фатер оплачивал, или пани Ольга по судам
отмазывала… Ольгунь, прости, но ты сама всё про свое солнышко понимала,
потому и не торопилась за него замуж. (садится рядом и пытается
поцеловать руку) А если бы обратила внимание на меня…
Ольга: (брезгливо отдергивает локоть) Корф, переключи машину обаяния на мадамас вульгарис.
Мари: (подвывает, горько плача) Они все, все ему завидовали… ненавидели… презирали…
Корф: Не все, Машуш – вы портили статистику.
Нарышкина: (ковыряет в носу накладным ногтем с гламурным дизайном) Интересно, кто у нас будет новым шефом?
Романов: (входит быстрым шагом, очень бледный) Где он?
Бенкендорф:
Ищем, Коля. Но главный свидетель не внушает мне никакого доверия, так
что не надо отчаиваться. Быть может, с твоим Санькой всё в порядке.
Романов: Не успокаивай меня, Саша, если ты тут – значит, надежды никакой… (садится в кресло и закрывает лицо руками)
Нарышкина: (шепотом) Богатые тоже плачут.
Ольга: (на Бенкендорфа, с опасным блеском в глазах) Если вы решили за мой счет оправдать вашу некомпетентность…
Бенкендорф: (рычит) Я готов за свой счет оплатить экспертизу на вашу вменяемость!
Ольга: Коррупционер!
Бенкендорф: Истеричка!
Ольга: (звонок мобильного, смотрит на входящий номер и меняется в лице) Он… Са… ша…
Корф: Наверно, решил заказать реквием в исполнении президентского оркестра. (Нарышкина и Мари издают дружный испуганный визг)
Бенкендорф: (отбирает у Ольги телефон и отвечает сам) Алло!
Голос Александра: Алло, кто это?
Бенкендорф: (рявкает) Генерал-лейтенант Бенкендорф! Какой идиот на том конце линии?
Александр:
Дядя Саша – вы, что ли? А где Оля? (появляется на пороге, в одной руке –
огромная корзина роз, другой прижимает к уху мобильник) Не понял, что
тут за пати? (Ольге) Солнышко, прости, у меня разрядился телефон, а
когда увидел, что ты мне звонила, галопом сюда. Ты на меня больше не
сердишься?
(Немая сцена на несколько минут)
Романов: (плача от радости, что отпрыск жив и здоров) Убью паразита!
Бенкендорф: Убивать тут надо не его! (обменялся с Ольгой взглядами, каждый энергией с маленький ядерный взрыв)

Эпизод 4.

Через два дня.
Ольга: (в обеденный перерыв закрылась в кабинете Александра, набирает номер телефона приемной начальника петербургской полиции, найденный на сайте) Алло! Мне нужно поговорить с генералом Бенкендорфом, по крайне важному делу. Ну и что, что он на совещании у губернатора? Сообщите, что это по делу об убийстве… (шелестит вчерашней газетой) О задушенной блондинке, которую нашли на набережной. Кто говорит? Старший юрисконсульт Выборгского филиала компании «Романов и сын» Калиновская. Спасибо, жду. (барабанит длинными холеными пальцами с идеальным маникюром по столу) Куда он меня послал?! (волнительно-женственная блузка из нежнейшего шелка ручной японской работы вздымается от негодования на высокой груди) Дайте мне его прямой телефон, я скажу этому тупому самоуверенному копу… Что? Идите к черту, я сама выясню его номер! (роется в записной книжке своего мобильного, набирает) Андрэ? (грудным голосом) Да, не мерещится, это я. Ты по-прежнему так же талантлив в добывании сверхсекретных данных? О, мне нужен сущий пустячок – номер мобильного генерала МВД Бенкендорфа, который известен только его жене и министру Нургалиеву. Не женат? Вот это мне абсолютно не интересно. Записываю номер, спасибо! Поужинать вместе? (загадочно улыбается) Может быть… (отключившись) Какие они все идиоты! (набирает номер Бенкендорфа, обманчиво ласковым тоном) Александр Христофорович, простите, что отрываю от борьбы с коррупцией в рядах МВД, но у меня есть что сообщить вам о белокурой русалке из Невы… (в трубке рычит недовольный баритон, еще более ласково) Не ваше дело, как я узнала этот номер! Но если вы хотите узнать, где побывал труп русалки, прежде чем попасть на набережную… (слушает ответную тираду, зрачки вспыхнули фиолетовым) Это вы будете на пенсии писать детективные романы, а у меня – неопровержимые улики!
Нарышкина: (пришла с обеда, кофе и пирожным решила насладиться в офисе, но нашлось занятие повкуснее – прилипла ухом к закрытой двери в кабинет шефа)
Корф: (входит и с порога несколько мгновений изучает розовые кружевные трусики на оттопыренной попке секретарши; сполна насладившись зрелищем) Много удалось узнать, Катенька?
Нарышкина: (приложив палец к губам) Тш-ш!.. Ольга рассказывает генералу Бенкендорфу о каких-то новых уликах.
Корф: (падает за свой стол, зевнул) Разве мы не съели труп Сантьяго еще два дня назад?
Нарышкина: (страшным шепотом) Речь о другом трупе! Он тоже, оказывается, был здесь – ужас, как интересно! То есть она. И потеряла то ли каблук, то ли застежку от лифчика… (пристраивается к замочной скважине другим ухом)
Мари: (входит, поджала губы) Не понимаю, как можно потерять в офисе застежку от…
Нарышкина: (не оборачиваясь) Девушке всегда есть что терять, если она девушка, а не вобла в футляре.
Ольга: (распахнула дверь Нарышкиной по лбу) Что это значит?
Корф: (шутливо разводит руками) Прости, Ольгуня, мы теперь в курсе всех твоих интимных бесед с генералом Бенкендорфом.
Нарышкина: (потирая лоб) Но мы никому ничего не расскажем!
Мари: (бурчит) Подслушивать – это аморально.
Корф: (смеется) Абсолютно безнравственно, Машуш! (почесав нос) Я бы спрятал улики. Если был труп, значит, есть и убийца, и он захочет их уничтожить… а заодно и того, кто их нашел. (подмигнул Ольге) Возьмешь в телохранители?
Ольга: Не переживай, я спрятала улики так, что даже Катрин не найдет.
Александр: (с порога) Какие еще улики? Солнышко, ты делала обыск в моем кабинете?
Ольга: (пристально на него смотрит) Можешь говорить, что угодно… (выкидывает руку в обвиняющем жесте) но это был ты!
Александр: (взрывается) Оля, ну сколько можно!!! Посмотри, пощупай – вот, вот и вот! (тычется макушкой ей чуть ли не в рот) Нет у меня никакой дырки в голове!
Ольга: Зато в магазине прикольных товаров можно купить нашлепку в виде выбитых мозгов! (показывает каталог, распечатанный с сайта)
Александр: (стонет) Ну зачем, зачем мне тебя разыгрывать?!
Ольга: (изогнув бровь) Чтобы отвлечь мое внимание от того, чего я видеть не должна.
Нарышкина: (тихонько хихикает) Например, от другой любовницы.
Александр: Сколько можно повторять этот бред?! Если еще хоть слово… хоть полслова от кого-нибудь услышу… все пойдете на биржу с волчьим билетом! (Мари) И вы – в первую очередь! (уходит к себе, громко хлопнув дверью)
Корф: Мы его теряем… А какой парень был!
Мари: Бедный Александр Николаевич, он даже с лица спал за эти два дня. (вздыхает на засохший букетик фиалок в маленькой вазочке) Никто ему здесь не сочувствует, никто… (враждебно смотрит на Ольгу) А некоторым так хотелось, чтобы он застрелился, что они не успокоятся, пока не доведут его до этого наяву!
Ольга: Знаете что, идите-ка вы все… (в сердцах) работайте! (садится за свой стол и открывает ноутбук)
Корф: (вздохнув) А лучше бы к черту! (уткнулся в свой компьютер)
Нарышкина: (возит мышкой по столу) Что за фигня? Аська не пашет… (набирает внутренний номер) Танюха, ты на месте? А Полька? Ой, девчонки… (понизив голос до шепота) Я вам такое сейчас расскажу! Встречаемся в кофейне! (громко) Я – сдать дела в архив. (убегает, прихватив какую-то папочку)
Ольга: За корреспонденцией в отдел доставки она наверняка не дойдет…
Мари: (хмуро) Я принесу. (уходит)
Корф: (посмотрев на часы) Клиент что-то запаздывает… спущусь вниз - может, заблудился. (тоже уходит)
Александр: (высовывается из кабинета) Черт знает что такое! Интернета нет! (Ольге) Я к компьютерщикам. (исчезает и он)
Ольга: (пожав плечами вслед всем) Что угодно, лишь бы не работать. (несколько минут стучит по клавиатуре, потом идет к кулеру налить водички, когда поворачивается спиной к двери, кто-то набрасывает ей сзади на голову мешок и запускает руку под блузку) Пся крев! (хрипит, отбивается от наглых рук и лягается, с трудом вырвавшись, выскакивает в коридор – растрепанная, в порванной на груди блузке) Помогите! (налетает на только что вышедшего из лифта Бенкендорфа)
Бенкендорф: (не смог уклониться взглядом от явленной панорамы, белье и грудь друг друга достойны) Вы ошиблись с размером на распродаже?
Ольга: (влепила пощечину) Хам! (покраснев от возмущения и других бурлящих в ней эмоций, пытается застегнуть блузку на оторванные пуговицы) Меня хотели убить!..
Бенкендорф: И вы, конечно, не знаете, кто?
Ольга: Он напал на меня со спины!
Бенкендорф: (ухмыльнувшись) Я бы сказал, цель у него была другая.
Ольга: Вы… вы… (в глазах искрит короткое замыкание) если вы сейчас же его не арестуете, я позвоню вашему Нургалиеву и скажу, что вы полный служебный импотент!
Бенкендорф: (тоже завелся) Если вы сейчас же не прекратите меня оскорблять, я сам вас арестую на пятнадцать суток! (распахивает дверь в офис - пусто) Ну, и где ваш злодей?
Ольга: Он только что был здесь!
Бенкендорф: Вам не надоело сочинять небылицы?!
Ольга: Вы не захотели мне верить, как свидетелю, но как жертва, я вам спуску не дам! Напишу заявление, и попробуйте доказать, что никакого нападения не было!
Бенкендорф: Отлично, прикажу для начала снять отпечатки пальцев с тех мест, за которые вас якобы хватали!
Ольга: (новая оплеуха) Не забудьте еще про детектор лжи!
Бенкендорф: (побагровев от гнева) Вы и детектору лжи голову заморочите!
Ольга: (от злости забыла, что блузка без пуговиц) С такими остолопами в МВД преступность у нас скоро зашкалит за триста процентов!
(В дверях сгрудились все четверо остальных сотрудников отдела, включая шефа, стоят и слушают с обалделыми лицами)
Мари: Какой стыд! В таком виде перед мужчиной! В разгар рабочего дня!
Нарышкина: Ольга Адамовна, бельишко зашибись! Где брали?
Александр: (убитым голосом) Я в таком ее еще не видел…
Корф: А улики, улики целы?
Ольга: Целы! (сердито запахнув на груди блузку, идет к столу Нарышкиной, достает из органайзера, который не открывался месяцами, стреляную гильзу и аляповатую сережку и бросает генералу на ладонь) Что вы на это скажете?
Нарышкина: (из-под носа уплыла сенсация) Теперь буду заглядывать туда три раза в день! Нет, пять!
Бенкендорф: (рассматривает гильзу) Похоже, от вальтера… Где вы ее нашли?
Ольга: Там! (указывает на кабинет шефа)
Бенкендорф: (Романову) Санька, у тебя есть пистолет?
Александр: А даже если есть, то что? (пытается держаться вызывающе)
Бенкендорф: Ты давно из него стрелял?
Александр: Не помню!
Мари: (вмешивается) Это наверняка она стреляла (тычет пальцем на Ольгу), а потом подбросила Александру Николаевичу, чтобы отомстить! За другую любовницу!
Александр: (схватился за голову) Вы обе меня под монастырь подведете!
Корф: Босс, не дрейфь, отмажем! Али мы не юристы?
Ольга: Это, по-вашему, тоже я подбросила? (разворачивает газету со снимком задушенной блондинки, у которой серьга только в одном ухе – точь-в-точь такая, как у Бенкендорфа на ладони)
Бенкендорф: Вы нашли ее там же?
Ольга: Там же!
Бенкендорф: Так какого черта там же и не оставили?! Вы что – не понимаете, без понятых, без протокола обыска, ваши улики к делу не пришить?!
Корф: (подмигнул) Шеф, а ты боялся – она тебя под монастырь подвела, она же и выведет.
Нарышкина: (разинула рот) Конец света!
Ольга: (Бенкендорфу) Почему вы на меня постоянно кричите? Я из-за этих улик, между прочим, жизнью рисковала!
Бенкендорф: Вы догадались хотя бы поцарапать руки тому, кто на вас напал?
Ольга: Я думала, как спасти жизнь и честь, а не как облегчить вам работу!
Бенкендорф: Вы самая бестолковая потерпевшая из всех, с кем мне приходилось иметь дело!
Ольга: А мне можно не продолжать знакомство с копами – более упрямого осла, чем вы, все равно не найду!
Бенкендорф: (ворчит) Придется пускать моих парней по этажам, проверять, кто из вашего офисного планктона куда и на сколько отлучался. (лезет в карман за телефоном)
Ольга: (на Александра и Корфа) Вот их на месте не было!
Корф: (обиделся) Здрасти, почему только мы с Саней? Катрин и Мари тоже где-то гуляли!
Ольга: Они ходили по делам: одна за письмами, другая – за сплетнями, а вы свои вопросы могли по телефону решить!
Нарышкина: (восторженно) Ну просто мисс Марпл!
Ольга: (метнув в генерала из-под ресниц шаровую молнию) Мне уже советовали писать детективные романы.
Бенкендорф: (грозозащита начинает сбоить) Скажите спасибо, что про вас саму не пишут – акт вскрытия! (набирает номер племянника, отдает распоряжения и выслушивает, что тот ему докладывает, лицо становится заинтересованным)
Александр: (тоскливый взгляд на Ольгу) Солнышко, ты разбила мое сердце!
Мари: Она не стоит ваших переживаний, Александр Николаевич! Вот всё закончится, и мы поедем с вами на Валаам.
Александр: Точно, уйду в монастырь…
Ольга: (прищурившись) А ведь это ты на меня напал! Хотел запугать, а если повезет, и вытащить улики. Оттуда, где их прячут пошлые дуры.
Корф: Уф, реабилитирован! Ольгунь, можно к ручке приложиться?
Александр: Это не я, Оля!!! Я знаю, что ты не дура!
Ольга: (иронически) Спасибо, солнышко.
Нарышкина: (задыхается от восторга) Виола Тараканова и Настя Каменская отдыхают!
Бенкендорф: (закончив разговор с племянником, убирает телефон) Дело почти раскрыто. Ваш ковер нашли, бомжи его утащили в свои апартаменты под мостом. По результатам экспертизы…
Александр: (не выдержав) Да, да, да, я завернул тело в этот ковер! И вывез отсюда на Олиной машине, чтобы она за мной вдогонку не бросилась, если раньше времени очнется, и вообще – чтобы запутать следы! Но я не знаю, кто такая эта блондинка, и как оказалась у меня в кабинете, первый раз ее увидел!
Ольга: Но почему ты мне сразу не сказал? Зачем нужно было разыгрывать этот идиотский спектакль с самоубийством?! Да еще жечь мой бензин?!
Александр: (жалобно) Я боялся… что ты подумаешь… будто она – моя любовница…
Ольга: А то, что я чуть не умерла, увидев тебя с этой резиновой кашей из мозгов?!
Александр: (с покаянным видом) Солнышко, прости меня!
Ольга: (фыркнула) На дураков не сердятся!
Мари: (осуждающе) Вам его совсем не жалко! (нежно гладит шефа по голове) Бедненький, как вы настрадались…
Бенкендорф: (Александру) Так ты говоришь, что раньше эту девицу не видел? (ткнул ему под нос фото из газеты)
Александр: (моргнув) Нет, не видел.
Бенкендорф: А вот свидетели утверждают, что неоднократно видели тебя в стрип-баре, где ты оказывал знаки внимания танцовщице Анне Платоновой.
Александр: Ну, подумаешь… заходили с Корфом пару раз после работы…
Бенкендорф: Мне рассказать, что вы там вытворяли после работы, или пощадим уши дам?
Нарышкина: Ой, а что они там делали? Стриптизершам доллары в трусы совали, да?
Корф: Катенька, вы насмотрелись дешевых ситкомов. Какие доллары? Наши деревянные.
Мари: (щеки цвета вареной свеклы) Господи, как вам не стыдно…
Александр: (уныло) Я знал, что дядя Саша всё раскопает… У него хватка бульдожья…
Ольга: Если бы не я, он бы ничего не раскопал!
Бенкендорф: Спасибо вам за ковер, но мы бы и без него вышли на связи Платоновой.
Ольга: Без меня вы могли бы выйти только на пенсию!
Бенкендорф: Вы можете помолчать хотя бы три минуты?
Ольга: Хоть пять, если вы отсюда уберетесь и перестанете действовать мне на нервы!
Бенкендорф: Вы же сами меня сюда и позвали!
Ольга: Я вас не звала, я только позвонила вам сказать, что ваша полиция ни на что не способна!
Мари: Александр Николаевич, я знаю, что вы ни в чем не виноваты. Даже если вы убили эту… танцовщицу… ведь вы были в отчаянии от ужасного отношения Ольги Адамовны… я найду в законе лазейку, чтобы вас оправдать…
Александр: (орет) Я ее не убивал!!!
Нарышкина: (с любопытством) А кто же убил? И кто сюда принес?
Бенкендорф: Она пришла сама. К кому – выясним. (Ольге) А вы не вздумайте путаться у меня под ногами с вашими самодеятельными расследованиями, иначе вас найдут задушенной, как Анну Платонову, и душителем буду я!
Ольга: Я ни с кем никогда не советовалась, что мне делать, и уж тем более не буду с вами!
Бенкендорф: Я вас запру в Кресты или в Пряжку!
Ольга: Вы только и способны угрожать беззащитным женщинам! А я знаю, как найти убийцу, только еще не решила – подать вам его на блюдечке с голубой каемочкой, или подождать, когда его найдут ваши внуки!
Бенкендорф: Надеюсь, вы доживете до той поры с вашим языком! (остальным юристам) Город не покидать! Считайте, что с вас со всех взята подписка о невыезде. (уходит)
Нарышкина: (громко хлопает в ладошки) Ольга Адамовна, вы его сделали!
Корф: Браво, Ольгуня, лучше меня телохранителя все равно не найдешь!
Александр: (хмуро) Корф, ты бы хоть меня постеснялся.
Корф: Прости, босс, но мы теперь на равных.
Ольга: Стрип-бар вас обоих ждет, а я здесь работаю последний день! (садится писать заявление по собственному)
Нарышкина: (канючит) Александр Николаевич, можно, мы уже все сегодня пойдем?
Александр: Пойдете, пойдете… на биржу вместе со мной. Когда отец узнает… (с понурым видом покидает офис)
Мари: (бежит следом) Я вас провожу, Александр Николаевич! Вам нельзя оставаться одному!
Корф: Ольгуня, тебе точно не нужен телохранитель?
Ольга: Расслабься, Катрин еще не разнесла по этажам, что он мне может потребоваться.
Нарышкина: (названивает подружкам из других отделов) Полька, Танюха, я вам такое расскажу – рухнете! Вы уже сидите в «Макдональдсе»? Бегу к вам! (исчезает)


(Продолжение в первом комментарии)

URL
Комментарии
2012-04-01 в 20:14 

Gata-Blanca
Шалунья
Эпизод 5.

читать дальше

URL
   

Плюшки к чаю

главная